ZBSB - Эканамічныя і палітычныя перспектывы Беларусі ва ўмовах рынкавай эканомікі

Леонид Заико,
руководитель аналитического центра “Стратегия” (Беларусь)

Часть первая. Глобальные вызовы и “национальный ответ”

Белорусский постмодерн – виртуальный оптимизм

В мире просто. Политики – оптимисты, экономисты – пессимисты. Год 2006 не оправдал прогнозы пессимистов. Собственно, мы видим, как вся экономика пришла в движение, и оно просто удивляет своими результатами. Такого прироста инвестиций, свыше 30% у нас вообще никогда не было. Внешний рынок дает самые сильные импульсы, хотя – это не “наш”, а нефтяной рынок. На нем мы и делаем деньги из российского сырья. Не случайно дефицит в торговле с Россией превысил несколько миллиардов долларов, и мы получили в итоге года сальдо на “шестерку” (-6.2 млрд. долларов). Это оказалось слишком дорогой ценой для национальной экономики страны. Что обнаружилось в начале наступившего года.

На внутреннем рынке в 2007 году наблюдается также растущий спрос, который опережает в ряде случаев собственное предложение. По существу наши предприятия, особенно государственные не успевают за потребительской гонкой. Впервые в стране сокращается производство продовольственных товаров. И при этом склады переполнены непродовольственными благами: стиральными машинами, часами. Структурные кризис перепроизводства?

По существу в 2007 год мы не вошли, а влетели. Или “залетели” В прямом и переносном смысле. Есть опасности и угрозы, от которых не отмахнешься. Газ и нефть стали факторами стратегических рисков для Беларуси. Не неожиданно, но одновременно. Это – большая политика, а не экономика. Или скажем – не только экономика.

Экономика в Беларуси перестала быть “экономной”. Она стала уделом пропагандистской живописи. Да и вообще профессия экономиста, да в правительстве – это нонсенс, своего рода дурной тон. На мой взгляд, “официальные” экономисты (с дипломами или без) ушли во внутреннюю эмиграцию. Для них происходящее – странный постмодернизм экономической теории. Им приходится быть “пресс-атташе”, комментаторами с минимальными возможностями собственного мнения. Да и иметь собственное мнение – вещь дорогая. В этом приходится постоянно убеждаться.

Сейчас, казалось бы, спорить не о чем. Статистика констатирует высокий рост показателей, внешний и внутренний рынок динамичны, как никогда. Цифры “наматываются” на наш экономический счетчик довольно быстро. Когда дело обстоит таким образом, то чего ждать от добра? Пусть этот счетчик и крутится дальше. В такой обстановке оптимизма и неожиданной эйфории не надо думать. Подправлять что-то, “совершенствовать” – вот и весь сказ.

Все бы так, но соседние страны, мировой рынок живут другой жизнью. У “них” нет той самоудовлетворенности, как у нас. Конкуренция в России, Украине, странах ЕС заставляет крутиться бизнес и государственную машину с новым ускорением. Они торопятся строить информационную экономику, создавать новые образцы оборудования, машин, электроники, новые товары и услуги. Даже если мы будем просто копировать, “по крупицам” переносить на свою почву, то все равно можем не успеть за развитием внешнего мира. Тем более, что возникает эффект вынужденной самоизоляции.

Некоторые результаты такого “ухода” заставляют насторожиться. По данным моих коллег социологов обнаружилась новая тенденция. Те, кто работает в государственном секторе (включая и чиновников) повысили, образно говоря, свой “коэффициент оседлости”. Так, в Германии побывали 81% занятых в негосударственном секторе, а среди представителей государственного – всего 33%. Соответственно, в Польше – 71% и 23%. У балтийских соседей побывало всего 17% работников государственного сектора. Будь то во времена Петра Великого, то высекли бы за такую “конфузию” важных служивых людей.

Да и не виноваты они. Так сложилась наша жизнь, точнее мы получили. Конечно, данные показатели никто не отнесет к “контрольным цифрам” на пятилетку, но для специалиста понятно, что государственная элита превращается в провинциальный служивый люд. Может настать и такой момент, что наши чиновники превратятся в дикарей 21 века. На дорогих “Мерседесах” и “Ауди”, но с представлениями о современной экономике на уровне передач нашего телевидения. Появилась и такая черта, как пренебрежение к опыту соседних стран, этакое шапкозакидательство.

Если так пойдет и дальше, то можно ожидать реставрации тезиса о “преклонении перед Западом”. Диалектика такой жизни приведет к системным “проколам” позднего СССР. Ну что же дальше? Двигаться в тоннеле собственной игры воображения? Ждать, пока не начнется новое белорусского экономическое чудо, и мы перегоним Америку по производству мяса и молока? Или уже перегнали, только не заметили этого?

Эгоизм национальных рынков – это не просто данность постсоветского развития. Это тенденция современной экономической истории мира. Европа кусает иностранных трейдеров, Евровосток тоже перестает быть “братским”. Интересы различаются, идет борьба даже за 1-2% собственного рынка. Мы к этому не были готовы психологические, думали иначе. Пора менять и свою белорусскую экономическую психологию. Учиться отстаивать собственные национальные экономические интересы.

Прошлый прогноз подтвердился: мы действительно вошли в новую потребительскую волну. Дома, квартиры и автомобили становятся “ударными” нишами рынка. Они активно расширяются. А что остальные сегменты, отрасли, сферы национальной экономики?

И плюсы и минусы. Но итог высокий, а победителей не судят. С этим тезисом можно соглашаться, если думать только об одном годе и только об одной победе. Часто над своей собственной экономикой, как это не парадоксально.

Аксиология белорусского образа жизни – прогрессирующий патернализм

Скажем прямо, “на ходу” делать выводы и анализировать ситуацию не получается. Особенно для действующего правительства. А, что еще более часто и естественно, то в этом нет необходимости. Горячие проблемы и темы заслоняют реальную суть происходящего. Очень аккуратно стоит затронуть 1-2 “энергетических” вопроса, и сразу видна лавина проблем, которая может смести все. Вне логики или объективных ожиданий. Аккуратно надо обращаться с собственными национальными рисками и угрозами. Можно прямо о них вообще и не говорить, но угрозы растут.

Население настолько привыкло к быстрому росту доходов, что средняя заработная плата в 300 долларов не представляется высокой. Предприятия не могут найти квалифицированных рабочих за 500 долларов. Домашние хозяйства перешли на потребительскую модель 4 волны (квартиры, дома, автомобили). От уровня в 17% и выше норма сбережений упала до показателя в 4%. Это вообще уникально для Беларуси не только для последних лет, но и за всю историю страны. Вырос корпоративный и общенациональный патернализм, завышены ожидания не только настоящего и будущего. В стране нарушено равновесие меры труда и меры потребления. Прирост расходов домашних хозяйств в 2 раза превышает прирост ВВП.

Но этот патернализм противоречит реалиям конкурентной борьбы уже на внутреннем рынке страны. Жесткая конкуренция производителей потребительских товаров на внутреннем и внешнем рынках наблюдается на все более важных сегментах рынка. В первом полугодии 2006 г. по данным Минстата удельный вес товаров импортного производства составил более 29% всех непродовольственных товаров на отечественном рынке. По итогам 4 месяцев этого года этот же показатель составил 33.6%. Проникновение осуществляется методов вытеснения. Финансовый и строительный рынки захватываются арабскими капиталистами. Часто за ними стоят достаточно сомнительные для нас фигуры и группы влияния.

Вытягивание экономического электората на раскрутку потребления имеет хорошую перспективу эффективного ограбления страны корпоративными группами, как международными, так и собственными неономенклатурными. Это происходит при развитии направленного консюмеризма. Как итог, белорусский экономический электорат тратит деньги направо и налево, и не хочет признавать никаких проблем в собственной стране. Удивительная картина нашего нового единства производства и потребления. Пирог выпекли на 8.7% больше, а отрезали от него ломоть на 20% увесистее. При этом, вроде как, не страдают и инвестиции. Они продолжают расти и развиваться громадными, по сравнению с обычной ситуацией, темпами. Кто будет возражать против 24.5% прироста национальных инвестиций? Это сильная сторона нашей экономической ситуации. Даже при возрастании внешних экономических угроз инвестиционный процесс снизился, но темпы его выше обычных в 2-3 раза. Обычных – это если соотносить прирост ВВП и прирост капиталовложений. Принимать надо во внимание и темпы сбережений.

Новая конкуренция – удары по неполноценной, застойной политике страны

На рынках ЕС белорусская продукция сталкивается с жесткой конкуренции со стороны производителей Юго-Восточной Азии. Пока только механизм квотирования импорта текстиля, обуви и других товаров удерживает объемы реализации белорусской продукции в Европе. Это спасло в 2005 г. белорусские льняные изделия от экспансии аналогичной продукции из Китая.

Отсутствие внятной стратегии развития, например, отрасли легкой промышленности в целом. Одобренная Советом Министров Республики Беларусь 13 июля 2006 г. (протокол №07/60 пр) Программа развития Белорусского государственного концерна по производству и реализации товаров легкой промышленности на 2006-2010 гг. включает констатацию общеизвестных фактов и перечисления на 28 страницах основных направлений развития организаций. На с. 48 есть важная мысль "В целях поиска новых рынков сбыта и расширения существующих рынков, предприятиями концерн "Беллегпром" осуществляется комплексная маркетинговая деятельность по следующим направлениям: 1.1 маркетинговое исследование и прогнозирование емкости национального рынка;". Это следует после 14 лет существования концерна.

Сложное финансовое положение предприятий и организаций определяется политикой ценообразования. Государство жестко регулирует цены, т.е. устанавливает административные цены на готовую продукцию, себестоимость которой может увеличиваться в интервале 0,6- 0,8 процента в месяц. Данная система ценообразования позволяет "загонять" инфляцию в прогнозный интервал 6-9 процента в год. Применяемые толлинговые схемы загрузки производства предприятий концерна легкой промышленности, например, ставят под сомнение их целесообразность. Из 19 организаций использующих давальческое сырье в размере свыше 50% только 3 получили прибыль в январе-августе текущего года. Остальные 16 помимо убытков имели отрицательный баланс движения трудовых ресурсов.

Трудности усиливаются вследствие пролонгации теоретических ошибок белорусского руководства. Примером является отсутствие адекватной политики собственности. Ее неравенство в механизмах реализации.

Но как создать реальный плюрализм форм собственности? Что для этого надо сделать правительству, парламенту? Какие специальные механизмы должны быть созданы для осуществления процесса равновесия форм собственности. Как могут работать органы правительства по ограждению лоббистского давления крупных собственников?

Действительно – это должна быть сложная система регулирования отношений между различными секторами экономики, собственниками. Если правительство ограничивает доступ к государственным заказам частным предприятиям, то это и есть нарушение принципа равенства собственности. Есть масса примеров, как это делается в стране. Скажем, частным предпринимателям запрещено торговать мукой и сахаром. Почему? Эти продукты не фальсифицируются, они просты, производятся квалифицированными производителями. Сахарные заводы и мукомольные комбинаты во всем мире дают сертифицируемую продукцию и трудно вспомнить примеры некачественной продукции данного класса.

Конкурентность власти внутри ее не должно быть саморазрушением стабильности и консистентности власти и управления. Конкурентность существовала и существует, в частности, таком виде, как “аппаратные игры”. Такие игры имеют место в любой стране, и правила таких игр примерно одинаковы. Будь то аппарат ЦК при Сталине, или администрация президента Буша. Результаты только могут значительно отличаться, причем далеко не лучшим образом. При этом результаты сказываются не только на самой бюрократии, но и на развитии самой страны. Во времена Л.И.Брежнева застой в стране был “произведением” советской номенклатуры. Она сама лучше всего существовала (прямо, скажем, благоденствовала) именно в условиях стабильной никчемности. В итоге страна оказалась неконкурентной и развалилась под тяжестью проблем и нерешенных экономических и социальных вопросов.

Когда внутренняя конкурентность власти работает в итоге против самой страны, то такой вариант развития означает хождение по кругу. Социальное и экономическое время тратится попусту. Внешне общество и государство выглядят как прочные и уверенные образования. Внутренне идет процесс саморазрушения. Теряются ценности и идеалы. Формальное преобладает над смысловым, сущностным. Это может быть и в благоприятных внешних условиях. Высокие цены на нефть давали геронтократии кремлевского образца возможность покупать “под ключ” заводы и комбинаты на Западе, импортировать продукты питания, престижные товары. Страна находилась в состоянии “глубокого удовлетворения” доходящего до идейного и политического самоудовлетворения.

Нечто похожее происходит ив Беларуси в настоящее время. Особенно в первом десятилетии нового века. Страна в свое время не прошла испытание на застой. Коммунисты Беларуси были слишком романтичными и идейно воспитанными. В отличие от своих узбекских или азербайджанских товарищей. С Москвой и сравнивать было невозможно. Столица СССР являла собой картину внешнего благополучия и единства партии и народа.

Теперь мы наблюдаем аналогии происходящего в Беларуси. Единство народа и президента. Уверенность в завтрашнем дне, подкрепляемая высокими ценами на российскую нефть и низкими на газ. Красно-зеленые флаги и молодежные лидеры, умеющие подражать своим взрослым руководителям. Забота о ветеранах войны и труда. Все повторяется в неосоветском варианте. Когда руководители страны разъезжают на “Мерседесах”, а их дети ловко оседлали американские и японские джипы. В десятки раз более дорогие, чем все партийные привилегии вместе взятые. Времен “развитого социализма”.

Конкурентность власти необходимо по той простой причине, что это дает шанс на ее сменяемость. Приход более активной и более подготовленной элиты. Не только политической, но и экономической. Новые люди несут новые идеи. Старые чиновники – уносят все, что можно. В переносном и прямом смысле. Это их ролевая функция. Тогда, когда жизнь внутри бюрократического класса застывает. Окостеневает. Что является “звонком” для элит страны.

Вместе с тем, надо принимать во внимание и такой фактор исторического развития страны. Судьба белорусской номенклатуры сложилась не совсем удачно. Это – мягко говоря, хотя внешне она не была выброшена из политической и экономической жизни. Произошла смена элит-лидеров. Новый политический класс в более или менее внятной форме еще не сформировался, но то, что районные элиты вытеснили столичные из процесса принятия решений, сомнений не вызывает. Такая “метода” была естественной для белорусского президента постоянно интуитивно (и не только) ощущавшего угрозы со стороны представителей старой политической и хозяйственной власти. Эти угрозы таятся и сейчас в “недрах” белорусского общества. Часть номенклатуры перешла в оппозицию, что вызвало еще большую ярость нового политического класса страны.

Другая часть – постепенно стала создавать свои собственные ареалы застоя. Не случайно в Беларуси стал развиваться тезис о дебюрократизации. Это вариант давления на бюрократию со стороны главных контролеров власти. Добиться дебюрократизации руками самих бюрократов – это то же самое, что высечь розгами самого себя. Литературно описанный пример уже не нашей, а российской истории.

Варианты и инварианты

Особой проблемой развития в 21 столетии становится разработка, так называемых, критических технологий. Под ними понимаются такие новые технологии, которые выводят с производства существующие технологии. Делают ненужными прежние типы машин и приборов. Счетная машина ручного действия “Феликс”, которая изучалась в экономических вузах в 60-х годах, при появлении калькуляторов оказалась ненужной. Ее производство потеряло смысл и к нему никто уже не вернется.

В итоге из 87 приоритетных направлений научно-технического прогресса в 85 США являются лидерами. И только в одном лидером является Япония и еще в одном – Германия. Это впечатляет. Налицо эффективность экономической политики, к чему стремятся страны и их интеграции. Новые “рубежные технологии” разрабатываются все с большей скоростью.

Таким малым странам, как Беларусь нет возможности участвовать в стратегических разработках “большой науки” мирового уровня. Мы находимся в другом классе стран – маленькая открытая экономика. Поэтому для нас скоростью адаптаций является главной характеристикой стратегии национального типа развития. Не некая чистая устойчивость, а неустойчивость, ориентированная на новейшие технологии. То, что разрабатывается сейчас в ведущих научных центрах, может сделать те или иные отрасли промышленности просто ненужными. По этой причине одно из приоритетных направлений развития белорусской экономики – высокая адаптивность к изменениям в мировой экономике. Способность рецептировать новые научно-технические решения и быстро встраиваться в создаваемые научно-производственные комплексы – это стратегический путь развития экономики Беларуси.

Как малая открытая экономика мы не можем брать на себя груз решения общечеловеческих проблем. Либо развивать ударные, критические направления технологической политики. В этом ролевая функция страны не может быть серьезной. Но в чем заключается важнейшая гипотеза развития?

Беларусь в новом столетии имеет несколько вариантов выбора своей собственной экономической идентичности. В контексте развития и решения глобальных проблем развития человечества. С тем, чтобы выбрать вариант развития, ориентированный в будущее стоит разобраться в настоящем. Понять, что происходит в национальной экономике и обществе? Так, что же мы имеем в стране начала нового столетия?

Что же больше подходит нам? Часть политиков считает, что социальные ценности и императивы социальной защиты глубоко укоренились в белорусском обществе. Оно, действительно “зациклилось” на этом в начале и середине 90-х годов. Но затем рост ВВП и доходов сделал людей более самостоятельными и уверенными в собственной ответственности. По сравнению с началом прошлого десятилетия в этом средняя заработная плата в долларовом эквиваленте выросла почти что в 10 раз. С 25-30 долларов до 280-300 долларов в месяц. Были времена (именно 10 лет тому назад), когда такие цифры воспринимались с сарказмом. Каждое политическое движение называло такие цифры и обещало их достичь за 3-4 года. А то и раньше. Объективно же нам потребовалось 10 лет. Вместе с тем, динамика повышения могла быть и более высокой при качественном обновлении экономики.

Сейчас упор в развитии страны может быть перенесен с ее известной социальности на такой предмет, как экономическая эффективность. Этот приоритет становится генеральным при выявлении процессов конкуренции на постсоветском пространстве, в России, в соседних странах. Не в последнюю очередь и на внутреннем рынке страны. Именно по этой причине важно изучение опыта Китая и стран Азии, которые лидируют в развитии свое конкурентной способности.

Но – это метод решения наших стратегических задач посредством логических ходов и движения по пути азиатских стран. Мы можем взять у них несколько позиций: максимальная прагматизации в организации экономической жизни, быстрота решения “мелких проблем” развития частного и государственного бизнеса. Хороший эффект дает снижение уровня государственного вмешательства в экономику. Аналогично позитивно воздействует и снижение удельного веса бюджета в ВВП. Этот инструмент развития увеличивает шансы динамичного роста и возрастания потока внутренних инвестиций.

Мы, едва ли, должны ориентироваться на образовательные стандарты Азии. За исключением Сингапура, которые в конце 80-х годов принял решения быть самой передовой страной по количеству компьютеров на 1 душу населения. Что они и сделали. Кстати к началу 90- х. годов расходы на образование в Сингапуре составляли всего 3.1% от ВВП, а в Беларуси – 4.8%. Мы опережали тогда это азиатское государство. Опережали и Россию. Но затем растеряли свои преимущества, особенно в компьютеризации системы образования. Хотя общие расходы на образование в ВВП достигли 6%. В России аналогичный показатель составляет всего 3.8%. А в США – 5.7%.

Конечно, расходы есть, а результат потом скажется. На выходе – новая экономическая система – “экономика знаний”. Ее проектируют и в Европе и в других странах и регионах мира. Кто же раньше создаст исходную “платформу” этой экономики знаний? Кстати, у малых стран возможностей больше, чем у крупных. Мы можем быть более динамичными и быстрее прорабатывать новые решения в сфере образования и развития национального интеллекта.

Что дает экономика знаний? По оценкам специалистов ЕС каждый дополнительный год образования в стране приносит на 6.2% увеличения агрегатов производительности . Это имеет место в типично европейской стране, где образование органично “укладывается” в производственную матрицу. Оно успевает за новыми технологиями и новой техникой. За развитием информационного общества.

Конечно, что касается Беларуси, то торможение образования объективно вызвано малой востребованностью его на предприятиях старых технологических образцов. Предприятиях середины прошлого века. Наличие их сковывает и иные действия по модернизации страны. Но процессы развития происходят. При чем не на основе иностранных инвестиций, а за счет своих собственных, внутренних. Что отличает нас от романтических представлений прошлого десятилетия, когда в иностранных инвестициях виделось средство решения всех проблем страны, проходящей фазу кризисного развития.

Основная нагрузка бизнес-элиты может быть представлена в виде организованных усилий по созданию делового климата в стране. Это – в самом широком смысле. Более конкретно усилия направляются на саморазвитие белорусского производства, сбалансирования интересов собственников и не собственников. Новые законы и процедуры, касающиеся производства, обращения, распределения, в первую очередь вносятся и инициируются директоратом государственных предприятий, частными собственниками, предпринимателями. В первую очередь, также, они ответственны за правила игры, которые принимаются по их инициативе. Что следует ждать от них, а чего не получится?

Во-первых, мы можем оптимизировать законодательство с помощью деловых кругов. Они будут выполнять роль активной среды и не просто исполнителей законов, а “реактивной части” процесса исполнения. Во-вторых, принятие экономической конституции может быть главным шагом по систематизации законов об экономике и решение проблем двойственной трактовки. Когда такой конституцией фиксируется равенство экономических форм, то автоматически ликвидируются все акты и “подакты”, нарушающие такое равенство. В-третьих, деловая элита сама формулирует самые рациональные формы и методы отношений с государственными органами. При соответствующем консенсусе “высоких сторон”. В-четвертых, частная собственность и национальные экономические интересы интегрируются в систему поощрения развития национального производства. С временными лагами, с учетом мирового рынка и возможностей создания конкурентной продукции. Мы сами себя защищаем от непродуманных шоков со стороны мирового рынка.

Надо понимать, что многое и не получится. Бизнес может не успеть себя артикулировать в условиях ужесточения внешней конкуренции. В определенной степени мы запоздали с развитием крупного национального делового сообщества. Правительство возлагало и возлагает надежды на 117 предприятий, которые считает для себя опорными в получении бюджетных средств, в развитии национальной экономики. Это не гигантизм нового рыночного времени. Это – проявление слабости в развитии внутренней конкуренции и создания новых сфер производства товаров и услуг, новых экономических субъектов. Хотя внешне их рост происходил в транзитивный период.

Хорошо, что правительство декларировало увеличение предпринимательства с 25 до 30% за пять лет. Если, за год добавлять по 1% прироста, то через 50 лет мы выйдем на показатели соседних стран. По именно бизнес соседних стран, причем не только России, за это время пройдет фазу концентрации и централизации капитала и станет более сильным по сравнению с белорусским. Это надо понимать и видеть будущего в таком, возможно, неприятном ракурсу. Как и сколько наращивать частный сектор в экономике страны? Вопрос не нуждается в теоретической проработке. Формирование активной инвестиционной и деловой среды будет стимулировать рост сегментов частной собственности в различных рыночных полях. В том числе и в инновационном секторе страны.

Политика изменений и изменения политики

Белорусское руководство трудно назвать одной командой. Точнее сказать, что номенклатура взвалила на президента все, что могла. По своей старой партийной привычке. Вывесили портреты президента в кабинетах и… поехало. Его именем освящается даже установка пожарной сигнализации у старушек пенсионерок. Замечательно, что приказано портреты снять. Это действительно пора было давно сделать. Отметим, между прочим, что это хороший жест со стороны президента. Правда, в отношении собственных подчиненных. Однако, есть и более сильные ходы. Назовем некоторые из них, считая, что первый шаг уже сделан.

Второй шаг, который может сделать глава государства (фамилия уже не имеет значения) – заняться профессиональным образованием правительства и чиновников вертикали. Посадить их давно пора за парты, учить и учить. Потом экзаменовать “по полной программе” по самым важным предметам: мировой экономике, менеджменту, макроэкономике, теории принятия решений, социальной политике. Создать свои собственные курсы “Выстрел”. В реальном режиме времени, с полным научным “боекомплектом”. Да вы послушайте, что и как говорят наши чиновники. Такого косноязычия не было даже в дивизии Чапаева.

А у кого учиться? Тоже вопрос. В учебных заведениях страны профессура занята комментаторством, ушла от своей социальной и научной ответственности. Боязнь собственного мнения и самостоятельности приводит к массовому эффекту “выученной беспомощности”. Просто, как во времена брежневского застоя.

Третий шаг – “экономика развития”. Это трудно и требует большого терпения. Соблазнов много, особенно дарованных рынком энергоносителей. Убедили россиян, по факту, что мы их братья – газ подешевле, но насколько долго? Это заставляет рефлексироваться власть, но не экономическую номенклатуру. Она получила, что хотела. По существу А.Г.Лукашенко их в который раз выручил. Но у этого вопроса, кроме экономической, есть и политическая цена.

Экономика развития отличается от механического прироста показателей. Если мы при нашем успешном росте покупаем в Китае сотни тонн метел, то наш рынок, наше производство вялое и безынициативное. Продали удобрения и нефтепродукты и “закрыли” контрольные цифры. То, что рынок может создавать новый спрос и формировать новые потребительские ниши, за это правительство “не отвечает”. По этой причине стоит стимулировать любые предпринимательские инициативы, покупая товары сектора малого бизнеса. Причем начать можно с абсолютно простого шага – ввести правило по закупке государственными организациями и предприятиями 15% товаров и услуг у малого бизнеса. Это не будет означать автоматического перераспределения государственного бюджета, статей по финансированию разных программ предостаточно. Но для бизнеса вполне серьезная поддержка. Начало экономического партнерства, точнее - сотрудничества.

Экономика развития – это новые проекты и новые инвестиции в нетрадиционные для Беларуси кластеры экономики. Хотя, быть категоричным не стоит. Национальными проектами могут быть строительство нового автомобильного завода легковых машин и внедорожников. Смогли же украинцы предложить свой бренд “Вепрь” прямо как альтернативу “Хаммеру”. Мы с нашими “сороконожками” вроде не самые последние в автомобилестроении. Аналогичными шагами могут стать проекты по формированию новой дорожной инфраструктуры, включающий автобаны, специализированные “порталы” - центры дорожного отдыха, торговли и путешествий. А то, когда едешь на автомобиле от Бреста до Минска, то создается впечатление, что вся жизнь, особенно экономическая жизнь страны, перемесилась в четвертое измерение.

Особое место в развитии экономики страны будет играть информационный сектор, уже сегодня попадающий в лидеры мирового бизнеса. Нашим полисимейкерам можно принять во внимание то, что 3 кластера экономики являются передовыми: (1) нефтехимия, (2) фармацевтика, (3) информатика и коммуникации. При приличном первом секторе два других пока развиваются условно. Можно много спорить о будущем, но в настоящем мировые ТНК заняли ведущие позиции именно в этих сферах. Вмонтировать в успех можно и нужно, особенно если думаем о развитии. Качественные изменения в структуре экономики сами не придут. Активным началом может быть сотрудничество правительства и национального бизнеса по 3-4 новым проектам.

Четвертый шаг – “экономическая демократизация”. Это можно считать особой заботой белорусской власти, которая отбивается от европейцев по традиционной теме – “демократия”. Вообще спорить лучше аргументами действий, но не оправданиями. Или искать демократические “бревна в глазу” в Великобритании или Франции. Да и есть ли готовность у нас предложить свой “демократический проект”. В лучшем случае, те, кто у власти, стали использовать вербалистику советского времени, типа “а у вас негров бьют”.
Белорусский демократический проект может состояться в экономической сфере. Суть его в развитии участия в управлении на уровне предприятия, региона, страны. Это – институциональный вариант. Есть и чисто прикладной – формирование системы соуправления на государственных предприятиях. Как в Германии, Швеции и ряде европейских стран. В этом и будет демократический прогресс страны. Причем, реальный и самостоятельный, передовой.

Руководство государства имеет право понять то, что, установив контрактную систему в производстве, оно “зарыло в землю” таланты и инициативу сотен тысяч рабочих, служащих, инженеров и менеджеров. Кроме контракта отношения на современных предприятиях и организациях могут строиться на паритетном представительстве в органах управления, как директоров, так и коллективов предприятий. В СССР такая система могла развиться еще во времена Ю Андропова, который понимал, что реальная демократия начинается не на площади или улице, а на рабочем месте. С нее и можно стартовать. Однако, потребуется много умных людей, чтобы это сделать.

Вообще, изменения будут и у нас, и не только у нас. Торопить и напрягать правительство несколько жестоко. Оно впрягло себя в работу по отчету о проделанной работе. Оно припугано и жизнью и перспективами ухудшения экономической ситуации. Особенно, когда вокруг все (кроме россиян) заговорили об экономических санкциях. Россияне, похитрее – прижмут тарифами на газ. Тогда работа правительства, уж точно, будет в духе пожарной команды, что имело место в первой половине 90-х годов, хотя и позже многое осталось. Чего стоит желание добиться “управляемости” в экономике.
Впрочем, время на выбор решений есть. То, что формально правительство получило “задание” не означает, что все пойдет “по писанному”. По этой причине требуется мониторинг, аналитика. Возможно уместным было бы создание группы советников при главе государства, 5-7 человек были бы не лишними, когда речь идет о национальных государственных интересах. Экономическая и социальная жизнь так меняется, что ловить приходится многое на лету, осмысливать происходящее. Это тоже работа, причем профессиональная. Надо сказать, что в нашей стране все-таки наступает время ответственной профессионализации. Вспомним и о том, что если мы по-разному представляем экономические перспективы страны, то слушать пока приходилось только одну сторону. А в ответ – эхо, эхо. Те, кто видели профессионалов, утверждают, что они с двумя ушами.

Часть вторая. “Белорусский вызов” - “демократический ответ”

Анализ условий ситуации в экономике и обществе дает основания считать, что “демократический ответ” на изменяющуюся ситуацию должен быть конструктивным. Этот конструктивизм важен по своей природе, так как он дает горизонты изменений и ориентируется на реальные вызовы стране и ее обществу. По этой причине следует в первую очередь не концентрироваться на негативе. Это несколько непривычно для борцов за дело демократического будущего. Однако, жизнь в стране изменилась. Должна меняться и тактика политического процесса, особенно механизмов и методов воздействия на электорат. Целевые социальные группы, которые противоречивы внутри собственной транзитивной идентичности.

Конструктивный подход включает позитивность целей и действий. Не разрушая достигнутого белорусским обществом, что имеет место. Что не надо выбрасывать из системы жизни страны? Многое! Это – активность бизнеса в создании новых производств, рабочих мест, инвестиционная динамика, превышавшая 30% годового прироста. И многое другое. Это – специальная тема конкретных действий в будущем.

Задача состоит в том, чтобы выделить самое важное, экономически и социально необходимое. Сделать то, что власть не смогла сделать в силу ее идеологического выбора, подозрительности в отношении новых форм и методов экономической и социальной политики, слабой информационной и профессиональной подготовленности в отношении новых экономических технологий.

Вот уж проблема для страны! Каждый год все заметнее то, что мы задержались в кадровой политике страны. Единственно заметное – прогресс детей президента в карьерном росте. Впрочем, это ведь не надолго. С сожалением приходится констатировать, что белорусское правительство не является передовой командой полисимейкеров страны. Такого рода отставание особенно заметно при сопоставлении персональных профессиональных качеств наших министров и их российских коллег. Результаты такого “квалификационного разрыва” в итоге и сказались на нынешней ситуации. Мы не только стратегически, но и тактические проиграли россиянам “энергетический матч”. Еще до его начала, что характерно.

По этой причине создание эффективного и недорогого правительства (временного аналогичного органа) становится исходной позицией в формировании новой экономической политики. Это и вызов стране и обществу, и исходный “конструктив” в решении неотложных проблем страны.

Нынешняя ситуация сложилась таким образом, что вызовов много. Слишком много и это “утяжеляет” нынешние проблемы. Вопрос в том, чтобы выделить те вызовы, которые действительно выступают в качестве главных, системных. С другой стороны, конструктивная альтернатива будет включать в себя реальное видение национальных социальных и экономических проблем и путей их решения. С учетом возможностей обществ и ресурсов – материальных, финансовых, интеллектуальных.

В спектре новых вызовов Беларуси есть исходная основа. Это – вызов соответствия заявленной роли белорусской элиты, находящейся у власти, реальным способностям и потенциалу достижения национально важных целей. Целей, которые раскрывают идентичность страны и ее общества. Целей, которые позволяют изменить экономику и общество Беларуси.

В предлагаемой авторской версии программатики определяется 7 основных вызовов Беларуси.

Вызовы Беларуси 7

Если провести рейтинговая краткосрочных вызовов, то можно поставить на первый план два самых неотложных. Это – энергетика и конкуренция. Что они собой представляют и какие включают в себя черты и особенности.

Энергетический вызов
энергетический и экономический суверенитет.

Да, в нынешней ситуации правительство и власть пытаются дать свой ответ. Частично это происходило в начале год. Есть и новые установки последних дней и недель. Что произойдет при таких действиях, когда речь идет о временных мерах, “пожарных” средствах. Последствия оперативного вмешательства проявляются в следующем:

Таким образом, данный вызов означает проверку на прочность всей страны. При всей его опасности и негативизме данный вызов может быть объединяющей основой страны. Это и становится одним из основных элементов конструктивной альтернативы.

Нынешняя власть достаточно быстро осознала важность данного вызова. Лихорадочные поиски друзей в Азербайджане, Иране и Венесуэле дали первые результаты. Мы получили возможность разрабатывать нефтяные месторождения в этих странах. Чего не удавалось нам достичь в отношениях с Россией. Создали нелепое союзное государство с классическим номенклатурным имитатором “ППБ”. Но – это не Кремль ремонтировать на народные деньги. Что и дало мухо-котлетный феномен белорусско-российского интеграционного проекта. Не давали славянские (формально) олигархи и номенклатура доступа к российским месторождениям. Стояли они на “своем” прочно. Даже слишком. А итог?

Получили доступ к латиноамериканским и азиатским. Полное торжество славянской идеи в мировом масштабе. Россия в этом контексте безмолвствует. Хотя происшедшее важнее переноса памятников в соседних странах. Странность России – в ее непонятности. Самой для себя, прежде всего.

Вторая стратегическая особенность – будущее белорусской экономики в ее новых и естественных разломах собственности и экономической власти. При одновременном нарастании конкуренции на внешнем и внутреннем рынках. По этой причине сразу будем испытывать несколько силовых полей давления на наше производство, нашу экономику.

Наряду с энергетическим, объективно возрастает значимость конкурентного вызова. Это – задача общенациональной важности и она является системной и долгосрочной. Снижение национальной конкурентоспособности имело место все последние годы. Поразительная неудача руководства страны заключалась в том, что мы не смогли сполна использовать последствия российского дефолта в 1998 году.

Более того, в начале этого десятилетия Беларусь стала терять ряд традиционных внешних рынков. Именно в силу снижающейся конкурентности белорусского производства. Содержание этого вызова заключается в следующем.

Вызовы – начало новой политической и экономической ситуации. Это не предмет “выяснения отношений” элит страны. Это – борьба за сторонников качественно новых условий жизни. Борьба за демократию в экономике и обществе. Борьба за консолидацию наиболее успешных и ответственных людей страны. Тех, кто доказал свою состоятельность в своей профессиональной сфере.

Осуществление политической и информационной активности происходит в новой ситуации. Ситуации, которая прорывается через фильтры медиа, находящиеся под контролем власти. Что необходимо принимать во внимание при реализации альтернативы? Основные черты новой ситуации представляют собой следующее.

Новая ситуация – условия формирования альтернативы

В новой ситуации важны новые приоритеты и цели действий. Как их можно определить? Следует обозначить такие приоритеты и выявить несколько главных, важных. Методы такого дефинирования могут быть различными (Дельфи, фокус-группы, контент-анализ). Вместе с тем, вполне креативны и такие приоритеты, как:

* Экономический и политический суверенитет
* Открытость общества и экономики
* Профессионализм экономической и социальной политики
* Новые технологии экономической и общественной жизни
* Национальные интересы и единство общества и страны
* Приоритет человека и его векторов свободы в экономике и обществе
* Будущее страны как национальная идея
* Гуманизм и права личности как безусловная ценность и политики и практики повседневности

В таких формулировках нет прямых выпадов “против”. Бороться следует не “против”, а “за”. Что и составит “внешнюю часть” конструктивной альтернативы.

Вместе с тем, при формулировке целей и приоритетов надо осознавать и то, что тема суверенитета не означает “игровой самодостаточности” страны. Суверенитет формулируется как способность нации самостоятельно делать выбор цивилизационного пути развития. Аналогично он включает в себя ответственную и профессионально конкурентную элиту. То, что крайне редко встречается в нынешней власти.

Платформа действий политиков – достижение единства страны в реализации национальных политических и экономических интересов. Что понимается под единством? Согласие общества и его основной части на консолидацию действий, не разделяя людей на друзей и врагов. Единство действий – формируется посредством политической воли элиты и основных корпоративных групп.

Тезис “за” активно был использован белорусской номенклатурой в компании марта 2006 года. Это было правильно технически, но по существу у правящего класса ничего не получилось. Разделение общества произошло по линии власть – народ. Чиновники и вертикаль перестали быть частью самого народа, переродились в обслуживающий персонал с высокими окладами.

Какие приоритеты в экономической и социальной политике следует выделить непосредственно. С учетом ситуации и нарастания кризисных процессов.
Их листинг может быть следующим:

Эти приоритеты и конкретные цели “конструктивной альтернативы” фокусируются в предлагаемом технологическом проекте “Первые 7 шагов”.

Первые 7 шагов

Проект “Первые 7 шагов” нам нужен для внесения ясности в дела будущего. Эволюционизм, который нынешняя власть преподносит как панацею от проблем будущего, может успокоить только 930 тысяч человек. Именно тех, кому уже сейчас “за 70”. Статистическое количество эволюционистов увеличивается, если к ним добавим сирых и убогих, богатых пенсионеров и очень богатых чиновников. Таков нынешний выбор Беларуси. Запуганный и бестолковый.

Будет ли меняться ситуация в стране? Вопрос интересный, особенно в контексте политики Кремля, который аккуратно и целенаправленно проводит “предпродажную подготовку” Беларуси. Сначала – нефть, чтобы убрать российское финансовое меценатство. Затем – сахар. Основной удар – мясо и молоко. Устранение этих товаров из экспорта в Россию – главный удар по “одноэтажной Беларуси”, по 118 районам страны, которая по директивам из Минска наращивает производство продуктов питания. Общее количество которых нам в таких объемах не нужно. Просто не съедим. Физически. Да и дорого слишком, особенно по сравнению с Польшей, Литвой и Украиной. Мы стали очень дорогой страной в “пищевом” отношении.

Демократическая альтернатива начинается не с улиц и знамен. Ее следует начинать с разумной экономической политики. Новая экономическая политика реализуется при изменении ситуации в стране. План такой политики не надо детализировать “до безобразия”. Он может и должен быть обозначен контурно, либо совсем не представляться на широкое обозрение. Вести бесконечные ссоры по поводу своих проектов нашим демократам не следует. Равно, как не следует выписывать розовые картины светлого будущего с высокой пенсией, просто раздутыми социальными благами и неприличными по своим размерам социальными дивидендами. Каждому белорусу. Как только, так сразу.

Сначала выбор – за политиками. Естественно, что выработка единого плана действий возможна на основе политической воли тех, кто включен в процесс формирования реальной альтернативы действующей системы. Но – это вопрос вопросов. Кажется, такой план есть. Его даже будут утверждать.

Надо ли утверждать план хирургической операции для больного. Вывешивать его на всеобщее обозрение? Скажете – страна не просто больной. Она – сложнее и не может быть сопоставима с проблемами одного человека. Все так. Но сколько времени теряется на артикуляции собственных понятий и деталях того, что любят обсуждать дилетанты от экономики.

Но единый план будет общим и цельным. Вопрос в том, насколько нужна детализация. Скажем, конкретизация энергетической политики. Как и где строить атомную станцию? Или вообще ее не строить? Сосредоточить 2-4 миллиарда долларов на энергосберегающие технологии? Такую альтернативу власть вообще не обсуждает. Оставляет его “умникам и умницам”. Вопрос и в цене принимаемых решений.

Вполне понятно, что конкретика понадобится. В конкретных дискуссиях и диалоге с обществом, а не только с властью. Прикладные, конкретные технологии действий можно и нужно доверить профессиональной правительственной команде. При создании национального экспертного сообщества такой вариант будет наиболее эффективным для политиков и экономических практиков.

Что же делать сейчас непосредственно? Выложить “все карты на стол”? Едва ли это будет самым лучшим вариантом. Он просится, кажется внешне очень привлекательным, честным и ответственным. Но – это при честной политической конкуренции. Ее же быть не может, и не будет по причине обострения политической борьбы с использованием всех средств.

По этой причине такого рода “спецплан” предлагать рано, но начинать предварительные разработки уже имеет смысл. Речь идет о том, какие избирательные меры в отношении партнеров Беларуси следует принимать, какие ресурсы сотрудничества можно включать в механизмы новой экономической и социальной политики.

С другой стороны, наличие такого рода “специального плана” даст возможность действовать вне активного противостояния номенклатуры и правящего класса, которые не должны превентивно разрушать новые политические силы, которые выходят на широкое поле самостоятельной и ответственной политики.

Контурное обозначение первых шагов и конструктивных действий следует делать ясно и просто. Исходная позиция – конструктивная альтернатива. Причем не всему и вся, а альтернатива слабой и безответственной политики. За этой альтернативой стоят интересы населения страны. Краткосрочные и долгосрочные.

Пока назовем этот проект “Конструктивная альтернатива 7”, что соответствует первым 7 шагам в экономике и управления страной в сложной ситуации, которая свидетельствует о начале опасного кризиса экономики и общества. Это – превентивные меры развивающимся кризисным процессам. Это – переход от авторитарного руководства страной, которое закончилось тяжелыми проблемами для всех белорусов, к ответственному, мобилизационному. К тому, чтобы само общество и население страны решало собственные проблемы в опоре на свои силы и свою энергию. Пока же надо вести речь не о демократии и правах человека, а о мобилизационном потенциале белоруской нации. Единстве действий народа в обеспечении собственных национальных интересов.

Опорными тезисами такой альтернативы становятся исходные принципы:

Собственно, их можно упоминать, но и не очень концентрироваться, так как излишняя идеологизация и пропаганда по всякому случаю, и без него, будут просто вредны. По этой причине – прагматизм и реализм – основа конструктивизма, который является средством стратегического ответа на растущие проблемы. Именно этого нет у правительства и других институтов власти.

При этом достаточно понимать, что за каждой позицией стоит долгая и серьезная борьба. Время и ресурсы также появятся в процессе изменений. Но на начальном этапе этого не будет. Начинать надо с реального осознания того, что есть в белорусском обществе. Первыми препятствиями будут созданные годами патернализм и субсидиарность, которые с разной степенью интенсивности проявляются и у рабочих, и у военных пенсионеров.

По этой причине носителями новой политики и ее авторами будут молодые и здоровые силы общества. Причем, как в переносном, так и в прямом смысле слова.

Первые 7 шагов могут включать в себя самые простые и необходимые меры по предотвращению эскалации негативных процессов в экономике и обществе. Они являются чисто и “нечисто” экономическими. Почему?

Ответ на данный вопрос заключается в том, чтобы включить все общественные силы и социальные группы в формирование стабильности в стране. Не делать “нечто” скрыто и непонятно, вести какие-то переговоры, достигать секретные соглашения, делить собственность или брать деньги у иностранных государств.

Какие по этой причине необходимы первые шаги?

Неотложные меры по преодолению негативных социально-экономических процессов в Беларуси:

Данные действия являются необходимыми, но не достаточными для изменения ситуации в 2007 году. Смысл их состоит в том, чтобы остановить нарастание кризисных процессов. Более того – успех определяется тем, насколько ясно и четко будет действовать новая политическая сила. Без лишних эмоций и смакования трудностей, типа “какое наследство нам досталось”.

Направление главного удара – остановить стохастические действия нынешнего правительства. Цель – создание основ ясной национальной экономической и социальной политики. При этом начинать надо с экономии, а не с долгов. Не с продажи национальной собственности, что представляет собой панические попытки оплатить собственностью народа ошибки, совершенные правящими политическими кругами.

С другой стороны, если обозначить 10-15 и более целей и приоритетов действий, то происходит процесс размывания четкости программы, ее определенности и возможности выполнения. Минимум – простой и ясный. Семь направлений, каждое из которых технологично и достигается усилиями лидеров страны.

То, что касается трактовки и обоснования действий, но – это выполняется в рамках совмещения политической, идеологической и медийной активности. Такая активность уже может идти. Особенно в реальном измерении и изменениях экономической ситуации. Россия, как никто и никогда, подталкивает белорусское общество к ясности в осознании собственной экономической и социальной перспективы.

В целом, основа программных действий определяется таким образом. Сначала – адаптационная фаза неотложных мер. Затем – разворачивание принципов экономической политики по обозначенным 7 направлениям. Затем – принятие “Экономической Конституции” и формирование процесса движения к “новой экономике”. Это движение по развитию новых конструкций экономики будущего можно начинать к концу 2008 года.

Станет ли новая экономическая политика прорывом в будущее? Конечно, если хватит политической воли на осуществление прагматических действий. Суть “белорусской ситуации” состоит в том, что нынешняя правящая элита не может реализовать потенциал белорусского общества. За высокими цифрами валовых показателей стоят растущие проблемы ресурсов и сбыта.

Маркетинговая ситуация в стране ухудшается. Поиск нефти в Иране и Азербайджане невротическая реакция на происходящее. Россия загнала в угол. Президент – за границу. За нефтью и новыми союзниками. Они нужны, но какова цена вопроса? Это не должно умалчиваться по “определению”. Последствия растущей активности нынешней власти будут в приходе “другого” иностранного капитала. Преимущественно арабского.

Надо ли это белорусскому экономическому классу? Ни в коем случае. Политическому классу может и надо, но есть пределы. Население же пока не понимает, что происходит. Въехало в четвертую потребительскую волну, и смакует собственные потребительские ощущения.

Как говорил Остап Бендер, “под сладкий лепет мандолины”. Иранские, ливанские деньги будут не инвестициями в будущее Беларуси. Нет за ними ни технологий, ни новых рынков и продвинутой инновационной политики. Зачем нам это? Производить устаревшие модели автомобилей и продавать косметику средневековых рецептов?

Вразумительных ответов на эти вопросы от чиновников-героев нашего времени мы не дождемся. Стыдно смотреть на экране телевизора неглупого замминистра, который, по часто используемому в российских президентских кругах выражению, жует сопли об иностранных инвестициях. Какие иностранные? Какие инвестиции? Приход нефтедолларов и иных, часто сомнительных, денег считать вкладом в наше будущее нас заставляют также люди с сомнительной репутацией.

Это должно стать историей монократического этапа жизни страны. Новая экономическая политика есть и будет политика развития собственного “экономического класса”, своих “самостоятельных” людей. С этого и надо начинать, а не ждать данайцев и их даров. Чем, собственно, пока и занимаются, зашедшие в тупик, полисимейкеры.

Но – это тупик. Просто тупик. Цивилизационный и транзитивный. А как выходить из тупика? Как обычно поступают люди в таких случаях? Поворачивают назад и идут быстрее. Так и сделаем.

COMMUNICATION FROM THE COMMISSION TO THE COUNCIL AND THE EUROPEAN PARLIAMENT. Building our common Future. Policy challenges and Budgetary means of the Enlarged Union 2007-2013. Brussels, 26.2.2004. COM(2004) 101 final/2. P. 12.

В нашем варианте приводятся вполне релевантные приоритеты. С учетом политической ситуации и конкретных технологий политической практики данные приоритеты могут быть изменены, дополнены и уточнены. Это естественный момент в формировании общенациональной альтернативы на широкой социальной основе.

Эканамічныя і палітычныя перспектывы Беларусі ва ўмовах рынкавай эканомікі

9—10 чэрвеня 2007 г.

Тэзісы

5. Трансформационные задачи Беларуси. Михаил Маринич, экс-министр внешнеэкономических связей Беларуси, экс-посол Беларуси в Латвии, Эстонии и Финляндии, доктор наук (Беларусь).
Трансфармацыйныя задачы Беларусі. Міхаіл Марыніч, экс-міністр знешнеэканамічных сувязяў Беларусі, экс-амбасадар Беларусі ў Латвіі, Эстоніі і Фінляндыі, доктар навук (Беларусь).

Аксиологические и экономические детерминанты общественного выбора Беларуси в 2007 – 2015 годах